Размышления замужней женщины - ч.2

Опубликовано 13.05.2019, автор Марсель Прево

Я привязана к браку, мужу, супружескому дому столь тесными узами, что даже теперь, зная что мне изменяют, я не имею мужества энергично желать мщения и всем пожертвовать ради него. Тщетно возмущаюсь я против этого - но вся моя жизнь сосредоточена в моем браке! И это потому, что в низком соглашении нашей обоюдной воли, без ведома нашей совести, мы сделались лучшими и более достойными любви друг друга. Мне скажут: - "Это действие таинства брака..." Я не ищу для этого религиозного объяснения, но мне помнится, что волы впряженные в одно ярмо, кончают тем, что привязываются друг к другу сильной любовью, заставляющего умирать одного, если от него отнимут другого. Причина этой привязанности только в сожительстве и однородности действий, в одновременном ощущение: холода, голода, утомления, покоя, тепла и сытости. Между существами одного вида, которые сближаются, возникает естественная связь, законы которой для нас непостижимы. Подобно тому, как два сближенных дерева в конце концов покрываются одной корой, и супруги сплачиваются одним своим сожительством.

Таким образом, безнравственный договор двух равнодушных людей, обманывавших друг друга, со временем превратился в любовный, неразрывный союз настоящих супругов. Мужчина и женщина становятся лишь тогда истинными супругами, когда, вследствие общей жизни, они роднятся друг с другом. Когда жена стала для мужа той сестрой, о которой говорится в "Песне Песней", то истинный брак совершен. Таинственное действие заключается в этом медлительном преобразовании, которое супружеская чета не сознает, пока оно происходит.

Благодаря этому благородному действию жизни вдвоем, как бы смягчающей человеческий эгоизм путем его раздвоения, я могла остаться почти безукоризненной женою долгое время после замужества - восемь лет из тринадцати. Материнство, как и следовало, поддержало и укрепило меня в этом высоком положении, гордость материнства служат охраной многих союзов.

В эти восемь лет я была вполне безупречна. То, в чем я могу упрекнуть себя, конечно, вовсе не похоже на то, в чем провинился мой муж. Но все-таки, в моем уме и сердце были тайные уголки, куда я ни за что не допустила бы проникнуть своего мужа.

Наша внешняя жизнь, как бы она ни была узка, все-таки сталкивает нас с мужчинами, холостыми или женатыми. И я заявляю и полагаю, что каждая, еще молодая, женщина, находится в таком же положении, не было ни одного мужчины, с которым мне доводилось поговорить с глазу на глаз пять или шесть раз, который не предложил бы мне свои услуги для того, чтобы обмануть моего мужа.

За мной сильно ухаживали. Начиналось это всегда одинаково: восхищение, несколько дешевых любезностей, ложи, билеты на выставки, клубы и пр. Так как я не поддавалась на эти уловки, то многие оставали. Самые упорные, преимущественно люди пожилые, скромно предлагали содержать меня, в особенности те, которые могли платить мне чужими деньгами - банкиры. По совести, мои отказы вовсе не были моей заслугой, мысль принадлежать за деньги людям, слишком претило мне. К тому же, я еще любила моего мужа.

Я любила своего мужа. Тем не менее, отказываясь продать себя людям, которые мне не нравились и приписывая своей добродетели то, что было результатом моего отвращения, я позволяла ухаживать за собой тем, кто мне нравился. Я получала предложения нечистой любви и, наконец, я флиртовала с нею, - выражаясь любимым словом буржуа, заимствовавшим его от высшего света, само слово забавно и красиво, а объект его есть попросту прелюбодеяние, хотя без прелюбодеяния фактического.

Потребность флирта нападала на меня порывами, сначала порождаемая как бы внезапным желанием доказать самой себе, что "если бы я захотела"!...

К этому примешивалось кокетство и дурное желание, а главное, удовольствие ввести в свою жизнь немножко романа без последствий. Благодаря этим мимолетным эпизодам, которые считала безобидными, жила в приятном сантиментальном опьянение.

Таков был бал, на котором за мной всю ночь ухаживал М... Это началось многозначительным вальсом (все женщины поймут меня, которые прочтут это), который этот, только что представленный мне клубмен дерзнул протанцывать со мной без протеста с моей стороны. Я взяла его за голову и поцеловала в щеку. Вот самая великая милость, которую он когда-либо видел от меня.

Во всем этом очень мало романа и измены. Какая женщина стала бы мучиться угрызениями совести за такие пустяки? Разве балы, светские приемы, визиты, существуют не для того, чтобы покровительствовать таким вещам? Разве с большинством женщин не произошло таких же маленьких эпизодов? Этот легкий нарядный порок, облеченный только в слова и легкое прикосновение, не получил разве права гражданства в свете? Как часто, муж и я, мы снисходительно и весело болтали об этом про других! Однако, я никогда бы не решилась бы признаться ему, что и я учавствовала в этой забаве. Было ли это угрызение? Нет. Я внутренно сознавала, что все это не имеет никакой важности, лишь бы об этом не узнал мой муж!

Мне казалось, что именно признаниями я могла принести вред, причинить страдание. И я думаю, что именно при жизни вдвоем, женщина должна прибегать к лицимерию, если она не обладает героизмом в молодости избегать мимолетного кокетства и увлекательной атмосферы мужского желания.

Мне кажется, что в согласном супружеском сожитии, обет сохранять это согласие заставит женщину лгать, она естественно будет утаивать от мужа сантиментальное волнение, без которого она не умеет быть счастливой. Когда эта атмосфера чувства недостает женщине, она страдает, и своим страданием портит жизнь мужу.

Когда же она вполне окружена этой атмосферой, она счастлива и выражает свою жизнерадость в нежности к мужу. И этим путем некоторые женщины дают самим себе патент на честность.

Так было и со мной. И конечно, до сегодняшнего дня мне в голову не приходило считать себя виновной ни за упомянутые выше проделки, ни за сокрытие их. Более того, я хвалила себя, чванилась своей силой противостоять мужчинам, которые не нравились мне, а также тем, которые мне нравились.

Сегодня я гляжу беспристрастно на свою жалкую честность. Теперь уже не время обманывать саму себя. Я устояла против Х..., потому что он явился слишком рано в моей жизни, потому что он слишком нежно и наивно ухаживал за мной, и что меня защитило кстати наступившее материнство. Что касается капитана Л..., то хотя и не пала ради него в буквальном смысле слова, но на самом деле, мысленно, была его любовницей.

Вот я и написала признание, отягчавшее мою совесть. Мне дорого стоило разорвать договор, заключенный с собой, по которому моя совесть относительно Л... должна была молчать, для того чтобы я могла по-прежнему утверждать, что "я устояла!", так нет же! Я не устояла или по крайней мере, моя воля нисколько не участвовала в моем сопротивлении. Такова истина. Это должно быть исповедью, или низкой ложью!

 

(Продолжение следует)

Комментарии: 0

Пока нет комментариев



Все поля обязательны к заполнению.

Перед публикацией комментарии проходят модерацию.